610 views 4 comments

Увидеть Моррисси и умереть

 

Будапешт, дождливый вечер понедельника. Несмотря на погоду, в местном парке Millenáris шумно и многолюдно — через пару часов здесь в зале Millenáris Teátrum должен выступить британский идол Моррисси, последний раз приезжавший в венгерскую столицу девять лет назад.

В родной Британии экс-фронтмен The Smiths давно стал небожителем: в списках самых-самых он регулярно обходит легендарного сэра Пола МакКартни, а по популярности едва ли уступает самой королеве. Несколько лет назад Моз ошарашил поклонников, заявив, что шансы на то, что он продолжит давать концерты после 55 «невероятно скудны». Сейчас ему 56 и он по-прежнему активно гастролирует, пусть даже порой и отменяет выступления – неожиданно и по причинам, известным одному ему. К счастью, сегодняшнее шоу все же состоится. Должно состояться.

Самые преданные фанаты выстраиваются в очередь на вход за несколько часов до открытия Millenáris Teátrum. К 8 вечера, когда секьюрити наконец распахивают двери в помещение, очередь тянется длинной змейкой, уходящей в темноту. Один за другим, поклонники Моррисси проходят в зал, ненадолго замирая у барной стойки и стенда с мерчем.

Публика крайне разношерстная – здесь и хрупкие субтильные девочки в джинсовых куртках с принтами Моррисси и круглых роговых оправах а-ля Джеймс Дин, которые Моз носил в 80-х; и лощеные парни в футболках с изображением Оскара Уайльда – еще одного героя экс-вокалиста The Smiths; и молодящиеся денди глубоко за 40 в цветастых рубахах, с бакенбардами и взъерошенными челками «под кумира». Венгров в зале не более половины; остальные — приезжие англичане, ирландцы, немцы, австрийцы, французы, хорваты, израильтяне, русские и другие. Некоторые из них катаются за Моррисси по всей Европе.

00 (1)

Листовки PETA с изображением Моррисси, раздаваемые после концерта.

Ровно в 9 на огромном полотне, за которым спрятана сцена, появляются Ramones — пионеры панк-рока, в свое время полюбившиеся юному Стивену Патрику. Образы на экране то и дело меняются – перед тем, как начать шоу, Мозу важно поделиться с поклонниками источниками своего вдохновения. Зажигательный Айк и молодая Тина Тернер в красном костюме, пронзительная соул-дива Барбара Линн, плохие парни из старого черно-белого фильма, обожаемые Мозом панки New York Dolls, предельно эмоциональный Шарль Азнавур, эпатажные гротескные стенд-ап комики, переодетые в женщин, — при всей своей безусловной занимательности, спустя полчаса все эти персонажи начинают надоедать. «Моррисси, Моррисси!» — публика настойчиво взывает к кумиру.

Наконец полотно падает, обнажая сцену с двумя огромными фото Брюса Ли на заднике, на которой уже красуются музыканты. Толпа взвывает. Одетый в шелковую рубаху с вырезом и красные ковбойские туфли, Стивен Патрик начинает с “Suedhead” – бодрой классики из своего дебютного сольника. “Budapest, Budapest, will you be my guests?” — приветствует он зал и затягивает “Alma Maters”, а после – “Kiss Me a Lot” и “Istanbul” из последнего альбома. Гитары ревут, публика, разгоряченная многочасовым ожиданием, в унисон скандирует тексты – Моза почти не слышно.  Только к пятой песне – бисайду “Ganglord” – его знаменитый голос разливается во всей красе.

К следующему номеру – “Speedway”  – идол по-настоящему входит в раж. Куплеты композиции из альбома “Vauxhall and Me” – одного из самых сильных его дисков, если не самого сильного – Моррисси декламирует с поэтическими интонациями, жестикулируя, словно актер на театральных подмостках.  Его глаза блестят – такое впечатление, будто он вот-вот заплачет. Любимец публики, он выглядит одиноким, немолодым человеком, который уже ничего не ждет от жизни и ни на что в ней не надеется. «Сильвупле», — небрежно бросает Моз перед очередным припевом, и сцена погружается в кромешную тьму. Когда свет вновь загорается, на месте у микрофонной стойки неожиданно оказывается клавишник Густаво Манзур — пока публика пребывает в полнейшем недоумении, он продолжает песню на испанском. Сам Стивен Патрик в это время хлопает в тамбурин на заднем плане.

Мультиинструменталист Густаво еще не раз запомнится за этот вечер – исполнит виртуозное соло на акустической гитаре (фламенко чистой воды) во время “Staircase at the University”, сыграет мощный фортепьянный пассаж перед “Everyday is Like Sunday” и с легкостью будет менять клавишные на трубу, а гитару — на аккордеон.

В паузе между композициями хорваты, до концерта опрокинувшие с англичанином «Егермейстер» на брудершафт, начинают выкрикивать «Загреб!». “Pumpkin?” («тыква») – ухмыляется Моз. «Что там в Загребе?» — интересуется он, когда хорватам наконец удается быть услышанными. В целом же, на протяжении концерта словоохотливый Стивен Патрик ограничивается необходимым минимумом общения с аудиторией. Лишь раз он произносит пламенный спич — призывает заботиться о друзьях — с первых аккордов следующей песни становится ясно, что речь идет о братьях наших меньших. На экране демонстрируется зловещий видеоряд — заколотый тунец, обезглавленные коровы, индейки со скрученными шеями: “Meat is Murder” из репертуара The Smiths убежденный вегетарианец Моррисси, которого PETA однажды признала человеком года, исполняет с особенным волнением, сквозь зубы процеживая в одном из куплетов крамольное, но неизбежное “fucking”.  «Ура, ура, тореро умер!» — с удовлетворением декламирует он, поднимая кулак над головой, в еще одной «вегетарианской» песне – на этот раз из сольного репертуара — “The Bullfighter Dies”.

Вслед за ней идет “The World Is Full of Crashing Bores” – на экране появляются портреты принца Уильяма с супругой и надпись «Тупое Соединенное Королевство», выполненная в цветах британского флага – Моррисси никогда не стеснялся в выражениях в адрес королевской семьи. Поклонники тянут к Мозу руки, толпа то и дело поднимает того или другого над головами, а одному из самых активных удается забраться на сцену – его вовремя ловит похожий на античную статую секьюрити. После “What She Said” The Smiths Стивен Патрик и музыканты под бурные овации покидают сцену.

На бис Моррисси, сменивший рубашку, исполняет еще одну композицию из золотого запаса The Smiths – “The Queen is Dead”. На экране появляется недовольная королева Елизавета II, показывающая присутствующим средние пальцы. Толпа беснуется. Одному из фанатов все же удается прорваться на сцену и по старой традиции поцеловать Моза – абсолютно счастливого, охрана берет его в тиски. Стивен Патрик в буквальном смысле слова рвет на себе рубаху и бросает ее в зал – за нее завязывается настоящее побоище. “Life is very long, when you’re lonely”, — повторяет тем временем идол и лицо его выражает полнейшее отчаяние, которое, впрочем, не замечают поклонники, продолжающие пихать друг друга локтями в борьбе за драгоценный предмет одежды кумира. Музыканты стремительно покидают сцену, публика тянется к выходу, а охранник кромсает на кусочки рубашку Моррисси, чтобы фанаты не набили друг другу морды.

Через два дня Моз выступит в Бухаресте, где исполнит одну из визиток The Smiths “How Soon is Now?”, которой так не хватило в этот вечер; а еще через несколько — подведет итоги европейского тура, поставив концерт в Будапеште на второе место из 15 шоу. И то, что в этом списке нет нашей страны, сложную судьбу которой Моррисси даже упоминает в титульной песне своей последней пластинки, — досаднейшая несправедливость.

comments
 
Leave a reply »

 

Leave a Response